Презентация коллекции “Созвездие”
Дорогие друзья!
Я благодарен организаторам за возможность поделиться с вами своими мыслями и работами. Позвольте сказать несколько слов о той небольшой коллекции, что была выставлена в прошлом году на TGMS Show, а затем подарена Smithsonian. Но вначале позвольте рассказать предысторию – то, что повлияло на рождение этой коллекции, тогда вы поймете, насколько она мне дорога и что вложил я в ее создание.
Впервые я приехал в Америку в августе 2006 года, после участия в своих первых соревнованиях SSC в категории Pre-Master. Тогда я летел из Колумбии в Москву и решил по пути остановиться в США и встретиться с членами USFG, которых знал только по переписке. Вначале я залетел в небольшой городок Kalamazoo в штате Мичиган, в гости к Джеффу Форду, который занимался в USFG членством, организацией соревнований и вел US Faceters list в интернете. Джеффа знали практически все члены гильдии, но немногие встречали лично, поскольку, как я знаю, по Америке он путешествовал мало.
Говорят, впечатление о стране сильно зависит от первой встречи с местным жителем – имею в виду не мимолетную встречу, а более-менее серьезное общение. Могу сказать, что Джефф был настоящим патриотом своей страны, потому что после нашей встречи Америка показалась мне просто раем. Забегая вперед, скажу, что вторая встреча – с Art Kavan – только укрепила это впечатление.
Итак, Джефф встретил меня вечером в аэропорту и привез в отель. Убедившись, что я устроился хорошо, он оставил меня отдыхать, сказав, что приедет утром. На следующий день он взял выходной и все время посвятил общению со мной. Он показал мне город, провел экскурсию по университету штата Мичиган, сопоставимому по размеру с Аризонским. Затем пригласил меня к себе домой, показал рабочее место, поделился некоторыми секретами огранки и подарил кое-что из аксессуаров. Затем мы приехали в школу, и он с гордостью показал, как его дети играют в школьном оркестре. Наконец, после ужина, он отвез меня в отель, пообещав утром доставить в аэропорт. Я пытался отказаться, сославшись на то, что рейс был рано утром, но он не принял возражений, приехав за мной в 5 утра. Окончательно меня покорило то, что он категорически не позволил мне заплатить за отель, сказав, что я – его гость и он счастлив был встретиться со мной. Уехал я в полном восхищении и великой благодарности, которые сохранил в своем сердце навсегда. Больше в этой жизни нам не пришлось встретиться, но наши теплые отношения сохранились, и я никогда не упускал возможности выразить ему свою признательность – не только за его гостеприимство, но и за поразительную работоспособность. Ведь Джефф успевал заниматься не только вопросами членства, но и соревнованиями, и разработкой новых дизайнов, и финансами гильдии, и интернет-форумом, где мы до сих пор обмениваемся информацией и впечатлениями.
… С Великих Озер мой путь лежал прямиком сюда, в Тусон, где была запланирована встреча с Art Kavan, который был тогда президентом USFG. И вновь я был восхищен добротой, вниманием и простотой в общении великого мастера, занимавшего призовые места в Австралийском IFC, со мной – начинающим огранщиком. Арт тоже пригласил меня в свою прекрасно оборудованную и хорошо организованную мастерскую, познакомил со своими работами, которые до сих пор живут в моем воображении как образец совершенства в огранке. Тогда этот образец был еще недостижим для меня с моими скромными 93 баллами и третьим местом в категории Пре-Мастер. Но я сумел разглядеть тончайшие детали огранки и понял, что такое совершенство. И это позволило мне уже через два года победить в категории Grand-Master с абсолютным счетом 100 баллов ровно – впервые в истории этих соревнований, – а затем и в Individual championship of the International Faceting Challenge в Австралии, впервые преодолев рубеж 299 баллов и установив рекорд соревнований, который не побит до сих пор. Арт не учил меня огранке, но фактически он был моим главным учителем, всего лишь показав путь к Совершенству.
Еще раз повторю, что первое впечатление об Америке было самым светлым, благодаря этим людям – моим наставникам из Гильдии огранщиков. Конечно, позже мне пришлось встречать здесь разных людей, но это впечатление я сохранил навсегда, и теперь никакая политика, никакая пропаганда не сможет меня переубедить: я знаю, что, когда люди говорят на языке сердца, то абсолютно неважно, в какой стране они живут, какому Богу молятся и какой валютой расплачиваются.
Итак, я познакомился с Америкой и американцами. Через полгода я снова приехал в Тусон, теперь уже на выставку – впервые в жизни – и был поражен ее размахом. У меня разбегались глаза; за две недели я едва успел все обойти и посмотреть, вернее, постарался обойти все. Большой радостью был для меня HobNob в OPLC, где я снова встретился с Art Kavan и познакомился с новыми друзьями. Одним из них был Боб Келлер – легендарный Боб Келлер, автор дизайнов, ставших классикой огранки, таких как Cleopatra’s Eye and Bola Spyder. Еще не зная, что встречусь с ним, я привез с собой несколько экземпляров первого буклета с фотографиями камней, ограненными мной – тогда еще по чужим диаграммам, среди которых были, конечно, и два только что упомянутых. Познакомившись с Бобом, я с почтением подарил ему буклет – и он так радовался, увидев под фотографиями свою фамилию, как автора дизайна… Я тогда еще не знал, что мало кто, используя его идеи, указывает авторство. И, хотя для творца это, как правило, болезненный вопрос, я не слышал, чтобы Боб каким-то образом показывал свое недовольство. Конечно, я не так много общался с ним, но он стал для меня примером скромности настоящего Мастера, который творит не из-за денег или славы, но лишь по состоянию души – потому что НЕ ТВОРИТЬ он просто не может…
Еще одной встречей порадовал меня HobNob 2007 года. Я имею в виду одного из старейших огранщиков – Paul Head. При первой встрече я не обратил на него особого внимания, поскольку людей было много и каждый из них был по-своему замечателен. Но, когда я узнал, что Пол отгранил свой первый камень в 1946 году – 60 лет назад! – я склонился перед этим патриархом. Позже, в 2009 или даже 2010 году, встретив меня здесь же, на HobNob, Пол подошел ко мне, достал коробочку и с мальчишеским задором сказал: «Смотри! Я это сам отгранил!» В коробочке был турмалин размером 3.5 на 1.5 мм… Не побоюсь сказать, что Пол был еще одним учителем, который научил меня верности своему делу и такой самоотдаче, что даже время отступает, давая место новым возможностям.
Особо хочу сказать еще об одном человеке. Я впервые увидел его также в 2007 году, но тогда постеснялся подойти из-за его возраста и того почтения, с которым к нему обращались. И только позже, когда я прочитал о нем в интернете и узнал, что он был одним из организаторов Австралийских соревнований и одним из самых авторитетных членов USFG, я понял, что мое стеснение было вполне обосновано. Чарли Мун – профессиональный музыкант, человек с тонкой художественной натурой и потрясающим чувством юмора. Чего стоит название компании на его визитной карточке: Moon stones! Он научил меня слушать музыку камня, чувствовать его гармонию. Как фальшивая нота портит мелодию, так и плохая точка встречи, несимметричная или недополированная грань нарушает совершенство камня в нашем восприятии. Не все люди обладают абсолютным музыкальным слухом, но фальшивые ноты в мелодии режут слух практически всем. Также и разглядывая камень, даже без лупы человек чувствует его несовершенство – это открыл для меня Чарли Мун, может быть, даже сам не зная о том…
Ну и, наконец, моя история была бы неполной еще без одного имени. Этот человек в моем сознании не был связан с USFG, но он был известен всем. Он шел своим путем, работая без напечатанных диаграмм, гранил камни «на лету», отталкиваясь от формы кусочка сырья. И делал это настолько виртуозно, что и поныне остается для меня примером, к которому я могу пока только стремиться. Вы уже поняли, я говорю о Стефене Котловски. Как и с Джеффом Фордом, Жизнь свела нас всего однажды, хотя мы часто переписывались в интернете. Стефен научил меня двум вещам – во-первых, быть внимательным к камню, стараться понять, чего хочет сам камень, и работать, не противясь его воле, но в согласии с ним. А во-вторых, и это, пожалуй, самое главное, что я получил от своих Американских учителей, – делиться своими знанием, умением и опытом с другими, с теми, кто идет с тобой и за тобой. «Будь великим и помогай другим стать великими!» – говорил покоритель Эвереста шерпа Тенцинг Норгей. Стефен говорил это всей своей жизнью. Ему задавали много вопросов, связанных с технологией огранки, и он не отказывал никому, давая подробные и понятные рекомендации. Этот человек любил огранку в себе, а не себя в огранке, оставаясь скромным и доброжелательным. Во время нашей единственной встречи здесь, в Тусоне, Стефен посмотрел один из моих камней и сказал: «Ты сумасшедший. Мне такого никогда не сделать!» Я думаю, это было лишь проявлением скромности, потому что он делал такие вещи, до которых мне еще далеко – даже сейчас…
Честно говоря, со Стефеном у нас была какая-то особая связь. Расскажу один случай. В октябре 2015 года я получил напоминание от Facebook, что год назад поздравил своих индийских друзей с праздником огней Diwali такой картинкой: раскрытые ладони, держащие маленькую свечу с высоким пламенем. Как раз в это время – буквально за несколько минут до этого – я закончил один из камней коллекции «Философский Камень». Это был золотистый берилл под названием «Капля Жизни». Я тут же сделал несколько фотографий и выложил на фейсбуке, механически отметив, что это почти совпало с напоминанием о прошлогоднем поздравлении с праздником огней… Тут я почувствовал какое-то беспокойство, увидев рядом фото огонька свечи в раскрытых ладонях и своего камня. Потом как током ударило: рисунок отражений в гранях камня практически повторял контур этих ладоней и язычок пламени – не только формой, но и пропорциями. А через два часа пришло известие о смерти Стефена… Это настолько потрясло меня, что я тут же сел и перевел стихотворение русского поэта и певца Вадима Егорова, лишь слегка изменив его. Впоследствии этот стих я использовал как эпиграф к выставке на прошлогоднем TGMS-show:
“Passing by half a life in theory,
Never worrying this context –
We cut stones in other’s memory
And don’t know who will be next…”
Первым ушел Art Kavan – в 2011 году. Это было очень болезненно, словно умерла какая-то искорка в моем сердце. А вскоре наступил 2015 – страшный 2015 год, когда одного за другим не стало Джеффа Форда, Пола Хэда и Стефена Котловски. И, когда в 2017-ом я узнал об уходе Боба и Чарли, я уже знал, что должен создать им памятник. Памятник моим дорогим учителям, сделавшим меня таким, какой я есть сейчас, сложившим меня, словно стену из кирпичиков. Вспомним еще раз: работоспособность – совершенство – скромность – самоотдача – гармония – бескорыстие. Вот те уроки, которые я получил и которым стремлюсь следовать.
Но какой памятник может создать огранщик? Так родилась идея этой коллекции. Я выбрал по одному дизайну от каждого из них. Не было проблем с Джеффом, Бобом, Полом и Чарли – их дизайны нашлись довольно легко. Вышла заминка с Артом – в интернете я не нашел на одной диаграммы за его именем. Тогда был взят тот огромный кварц почти в три килограмма весом, что Арт огранил и представил на HobNob в 2007 году. По фото была построена диаграмма – она оказалась не очень сложной. Сложнее было со Стефеном – хотелось показать какое-то из его значительных творений, а построить диаграмму многогранного камня по его фотографии было очень непросто. Но цель была поставлена, и оставалось только реализовать ее.
Возможно, кто-то из вас в прошлом году видел эту коллекцию. Давайте вспомним ее еще раз – камень за камнем – а вместе с камнями вспомним и тех, по чьим идеям и в память кого они были сделаны.
Charlie Moon – “Chevron Hexagonal #6”, CZ, 98.98 carats
Paul Head – “Bright Angel”, CZ, 78.46 carats
Art Kavan – Checkerboard cushion, CZ, 73.99 carats
Jeff Ford – “Check It”, CZ, 110.60 carats
Bob Keller – “Cleopatra’s Eye”, CZ, 96.50 carats
Stephen Kotlowsky – “Sweetheart”, CZ, 154.61 carat
Для огранки были использованы только синтетические материалы – все камни были сделаны из фианита, чтобы раскрыть все возможности камня как оптического инструмента. Название коллекции пришло само: «Созвездие». Каждый из них был звездой, и лучше сказать было нельзя. Я не буду рассказывать, как собиралась информация об этих людях – даты их жизни, истории, фотографии – сейчас это неважно. Далеко не все вошло в выставку. Но она состоялась, и затем коллекция была передана в дар Smithsonian – теперь страна будет знать о своих героях. И значит – хотя бы малая доля моей признательности останется еще одной ниточкой, связывающей наши народы в это непростое время.
Отдельно хочу поблагодарить за оказанную помощь тех, без кого этот проект не состоялся бы так, как он состоялся:
Rob Kulakofsky
Keith Wyman
Jim Clark
Ed Perry
И, конечно, спасибо всем вам – за то, что вы есть; за то, что вы пришли сегодня; за то, что нашли силы выслушать меня. Радости вам всем и новых достижений в огранке и в жизни!
