“Точная и художественная огранка: сегодня и завтра”

I. Прецизионная огранка (20-25 min)

Однажды я услышал мнение, что качество огранки в основном определяется качеством полировки. Не могу не согласиться с этим утверждением, однако, хотел бы его немного конкретизировать.

В последнее время на рынке стало модным выражение: «Прецизионная огранка». Давайте попробуем разобраться, что же это означает в устах разных участников рынка и насколько одна огранка более прецизионна, чем другая. Мне доводилось слышать мнения разных людей. Кто-то называет так огранку, которая делается автоматическими станками – по одному дизайну, одному размеру и с одинаковыми ошибками. Другие характеризуют этим термином более-менее ровно ограненные камни, с небольшим окном (с окном!), посредственной полировкой, но – редкие и особо ценные. Третьи говорят, что прецизионная огранка должна быть инновационной – содержать криволинейные грани и даже элементы резьбы и чем сложнее наворочен дизайн, тем «прецизионнее» получается огранка. Наконец, четвертые думают, что прецизионная огранка – это все, что угодно, отличное от стандартных форм. Как же привести все эти мнения к общему знаменателю?

Начнем с понятия. Согласно смыслу этого слова, прецизионная огранка прежде всего должна быть точной. И только точной. Не инновационной, не художественной, не дорогой – просто точной. Это означает, что камень не должен иметь дефектов огранки – имеется в виду заметных дефектов. Здесь встает два вопроса: что такое дефекты огранки и насколько они могут быть заметны.

Для ответа на первый вопрос представим себе, что выбранный нами камень огранен идеально, без малейших отклонений, и рассмотрим его не только как единое целое, но как совокупность отдельных элементов дизайна. К таким элементам можно отнести грани, ребра, точки встречи (точки, где сходятся четыре и более граней) и пары симметричных граней (в соответствии с заданным дизайном огранки). Каждый элемент дизайна реального камня может отличаться от идеальной модели. К примеру, поверхность грани может иметь царапины, неровности, точки, трещины и тому подобное. Ребра могут быть неровными, выщербленными, скругленными – то есть недостаточно острыми, отражающими свет. Точки встречи могут быть не точками, а отрезками. Наконец, грани, которые, согласно дизайну, должны быть одинаковыми – например, основные грани стандартной бриллиантовой огранки, – могут различаться как по форме, так и по размеру. Отдельно можно выделить нежелательные оптические эффекты – такие, как окно или утечка света.

Что же касается степени их заметности, было бы целесообразно разделить упомянутые дефекты или отклонения от идеальной модели на три категории. В самом деле, тончайшая, с трудом различимая даже в 10-кратную лупу, царапина на грани должна меньше влиять на оценку точности, чем царапина, видимая в лупу достаточно хорошо, и тем более – если царапина настолько глубока, что хорошо заметна невооруженным глазом. Мельчайший, едва различимый скол на рундисте тоже не настолько существенен, как отколотый кусок размером в полмиллиметра. Основным же инструментом для выявления наличия таких дефектов и их классификации есть смысл выбрать 10-кратную лупу – традиционный инструмент геммологов, оценщиков, дилеров и ювелиров.

Еще один важный момент. Степень видимости дефектов огранки (особенно граней и точек встречи) немало зависит от условий освещения. Например, тонкие полировочные царапины (так называемый «кошачий волос») вполне видимы при точечном источнике света – светодиод или лампа накаливания – и неразличимы при рассеянном свете ртутной геммологической лампы. Для оценки точности огранки необходимо применять те условия освещения, при которых дефекты наиболее заметны – естественно, предполагается также определенный опыт эксперта и знание, как смотреть и как направлять свет.

Опыт оценки точности огранки уже был использован на технических соревнованиях по огранке, проводимых различными Гильдиями огранщиков – например, в Америке, Англии, Австралии, Таиланде. Правила судейства и критерии оценки в разных странах пока различаются в деталях, но принципиальных различий нет – точность огранки камня оценивается по 100-балльной шкале; схожая оценка граней, ребер, точек встречи и симметрии. Однако, для использования в оценке качества огранки эти правила и критерии должны быть адаптированы к рыночным условиям.

В свое время автором при взаимодействии с GIT и AIGS была предложена методика оценки точности огранки. Принцип исследования прост – камень рассматривается как совокупность так называемых элементов дизайна (pattern points), к которым как раз и относятся уже упомянутые грани, ребра, точки встречи и – пары граней, которые должны иметь одинаковую форму и размер в соответствии с симметрией дизайна огранки. Если элемент дизайна имеет дефект (скол на ребре, царапина на грани и т.д.), в специальную таблицу заносятся штрафные баллы (error points) в соответствии с размером дефекта. По размеру (степени своей заметности) дефекты делятся на три категории:

А) с трудом различимые в 10-кратную лупу;

В) хорошо видимые в лупу, но с трудом различимые невооруженным глазом;

С) хорошо видимые невооруженным глазом.

Каждая категория имеет свой вес при расчете общей оценки – 25%, 50% и 100% соответственно. Уточним правда, что подсчитываются не сами дефекты, а элементы дизайна, имеющие неточности. К примеру, если на одной грани две или более царапины, а также есть другие дефекты, то для этой грани записывается один штрафной балл – по самому крупному дефекту. Когда проанализированы и учтены все элементы дизайна камня, имеющие дефекты, электронная таблица по специальным формулам рассчитывает итоговый результат оценки – по 100-балльной шкале с точностью до 4-го знака.

Можно добавить, что сам по себе итоговый результат мало что скажет непрофессионалу. Для удобства все камни были классифицированы и разделены на три класса, каждый из которых, в свою очередь, имеет три подкласса. И, если в первых двух классах (Commercial and Quality) подклассы обозначаются цифрами, то каждый подкласс третьего класса (Elite) имеет свое название – Elite Premium, Elite Extra и Elite Ideal. Для того, чтобы камень по качеству огранки вошел в класс Elite, он не только должен набрать не менее 95 баллов по 100-балльной шкале, но и не иметь заметных дефектов (категории С), а в подкласс Elite Ideal попадут только камни, получившие оценку от 99 баллов и не имеющие дефектов категорий В и С. Наличие «окна» также недопустимо для камней класса Elite.

Что же дает нам такая строгая и высокоточная оценка? Почему бы не принять старую и добрую систему оценки GIA (симметрия/пропорции/финишная обработка)? Скептики скажут: «Все равно глаз не различит дефекты огранки, видимые только в лупу, да и то с трудом – зачем их учитывать?» Начну ответ с последнего вопроса.

Однажды (если быть точным, 11 лет назад) мне довелось сделать камень для соревнований по технике огранки USFG. Я показал камень своему товарищу, и тот попросил сделать для него такой же. Сказано – сделано. Но, поскольку этот камень был уже вторым, он получился чуть-чуть точнее – где-то грань была лучше отполирована, где-то точка встречи сделана совершеннее. Если бы сегодня довелось оценить эти камни по упомянутой системе, я думаю, они получили бы оценки примерно 98 и 99 соответственно. Разница ничтожная, имея в виду целый океан коммерческой огранки, которая недотягивает даже до 70. Но… Я специально показывал оба камня многим зрителям – в основном, непрофессионалам и, конечно, без лупы. Почти все – почти все! – признавали, что второй камень им нравился больше, хотя они в точности повторяли друг друга с незначительными отличиями в точности огранки – не более полутора баллов по 100-балльной шкале! Никто не мог объяснить причину, просто говорили, что второй камень нравился больше – на уровне ощущений.

Это привело к поразительному открытию. Наш глаз – совершенный оптический инструмент, он видит мельчайшие детали. Однако, наш мозг, чтобы не перегружаться «избыточной» информацией, устанавливает определенный порог чувствительности, выше которого эти детали мозгом не воспринимаются – на сознательном уровне. Но они переходят на уровень подсознания и создают то самое ощущение. Меньше неточностей и несовершенств – более гармоничным кажется камень, поскольку чувство гармонии и стремление к идеалу изначально заложено в каждом из нас.

В мире много настоящих ценителей красоты и совершенства. Люди платят огромные деньги за произведения искусства, с великолепной точностью передающие настроение через гармонию и совершенство природы или человеческого тела. Есть такие ценители и среди любителей ограненного камня, хотя многие из них пока еще даже не подозревают, насколько совершенен он может быть. Наша задача – геммологов, оценщиков, дилеров и огранщиков – выразить в цифрах это совершенство.

Что мы видим сегодня на рынке? Декларируется, что ценность камня определяется четырьмя «С» – цветом, чистотой, весом и огранкой. На деле же четвертое «С» сейчас не работает. Никто (пожалуй, кроме IGE) не включает в сертификат данные о качестве огранки камня, лишь иногда ограничиваясь его формой – круг, овал, кушион и т.д. Но форма цветного камня не является ценообразующим фактором – во-первых. А во-вторых, существовавшие до сих пор системы оценки огранки давали весьма и весьма условное представление о ее качестве. Действительно, что такое пять градаций – от «плохо» до «отлично»? Каждая градация – это не точка, а интервал, и интервал огромный, имея в виду колоссальное многообразие огранки. А понятие «пропорции» для цветных камней вообще трудно применить, поскольку оптимальная форма обычно определяется дизайном ювелирного изделия.

Но с развитием ограночной техники появляется на рынке все более и более точная огранка. Уменьшается разрыв между качеством ювелирных изделий, которые уже делаются с использованием микроскопа, и качеством камней, при огранке которых до сих пор используется в лучшем случае 3-5 кратная лупа и то далеко не всегда. Появляются мастера, прошедшие школу технических соревнований и знающие, какой точной на самом деле может быть огранка. И главное – появляются покупатели, которые начинают задавать «неудобные» вопросы о прецизионной огранке. Эти первые вестники перемен еще не означают свершившегося факта, как первые капли еще не являются штормом, но – они предвещают его. И, чтобы быть готовыми отвечать на эти вопросы завтра – грамотно и обоснованно, – нам с вами уже сегодня необходим простой, надежный и высокоточный инструмент для подтверждения четвертого «С» – качества огранки. То, что сегодня кажется экзотикой и чудачеством, завтра станет возможным, а послезавтра – обычным. Так идет эволюция. Так творится история.

II. Искусство огранки (35-40 min)

1. Вторую часть своего выступления я начну с того же вопроса, что и первую – то такое искусство вообще и искусство огранки в частности? Я не претендую на то, что мои слова будут приняты за бесспорную истину – я не искусствовед, а всего лишь огранщик. Я постараюсь лишь дать вам свое видение этого вопроса, а уж соглашаться или нет – это право я оставляю за вами.

2. Мне кажется, что искусство должно нести какую-то весть. Это может быть какая-то мысль, идея, выраженная в сюжете произведения и в его композиции; может быть какая-то ассоциация, вызывающая творческий резонанс у зрителя или слушателя. И в этом основное отличие от ремесла, когда мастер ставит цель просто показать какой-то образ – конкретный или абстрактный – пусть даже с высочайшим качеством исполнения.

Я не хочу сказать, что ремесло – это хуже, чем искусство, как нельзя сказать, что коньяк — это хуже, чем сигара. Это просто разные вещи – с разными целями, разной духовной и эмоциональной наполненностью, но, возможно, с теми же средствами выражения. Причем иногда работы ремесленников имеют высочайший уровень исполнения, гораздо выше, чем арт-объекты. Но… Я однажды сказал в ответ на вопрос, как можно различить работу мастера-ремесленника и работу художника: «Если вы увидели произведение и вам захотелось его приобрести – это ремесло. Но если вы увидели и вам захотелось сделать что-то свое или даже просто изменить себя – это уже искусство».

3. Настоящее искусство не обязательно должно быть сложным и многословным. Позвольте напомнить самый короткий рассказ великого Хемингуэя: «Продаются детские ботиночки… Неношеные». И вот перед нами встает горе семьи, пережившей ужасную трагедию – потерю маленького ребенка. И поднимается в ответ волна сострадания, желание помочь и поддержать. Гениальный писатель заставляет нас пережить сильные эмоции – всего шестью словами.

Еще один пример. Здесь изображена инсталляция с кучей мусора. Казалось бы, ничего необычного. Но – стоит только правильно поставить свет и тень от бесформенной кучи складывается в точное до мельчайших подробностей изображение двух молодых людей. Они сидят в расслабленной позе, привалившись друг к другу спинами. У него в руке недокуренная сигарета, у нее – бокал вина. Тени показывают даже детали прически. Это – не просто фотография и не просто картина. В этой композиции (источник света – куча мусора – тень на стене) непредвзятый ум может разглядеть всю суть творческого процесса. Ведь для того, чтобы людям было явлено некое произведение (тень на стене), художник должен взять какой-то набор «строительного материала» (будет ли это краски и холст, перо и бумага, гитара и микрофон, камень и шлифовальный круг или просто мусор), сложить его в определенном порядке и осветить мощным лучом своего вдохновения. И тогда на «холсте» нашего трехмерного мира проявляются образы — проекции высших измерений…

Еще один важный момент. Искусство далеко не всегда идет обычными путями. Я однажды читал, что в свое время – в начале ХХ века – было образовано общество живописи «Ослиный хвост». Ослу привязали к хвосту кисть, поднесли краски, холст. Он помахал хвостом сперва по палитре, затем по холсту. Получилась бессмысленная мазня. … Картину назвали: «И солнце закатилось над Адриатическим морем». Выставили, она имела шумный успех. Потом разобрались, дело закончилось скандалом, но – успех-то был! Конечно, осел – это не художник. Художником был тот, кто придумал название, уловив ассоциативную связь штрихов и пятен на холсте со вполне понятным и сюжетом, который у многих, побывавших в тех местах, вызывает свои воспоминания и ассоциации, а следовательно – эмоции. Так нечто, не имеющее смысла, не просто обрело его, но превратилось в произведение искусства.

Не побоюсь предположить, что для настоящего художника не так важен инструмент, чтобы передать людям то, что доверено ему для такой передачи. Сегодня произведения искусства используют, в основном два из наших чувств, воздействуя через наши органы зрения и слуха. Но почему бы не использовать и другие? Например, сегодня парфюмеры создают ароматы под неуклюжими названиями «Шанель №5» или, в лучшем случае, «Авиньонская роза». При этом никаких ассоциаций с розой или, тем более, с мисс Шанель этот аромат не вызывает. Но почему бы не создать композицию запахов, скажем, «Битва при Ватерлоо» – да так, чтобы у нюхающего человека не оставалось сомнений – это действительно аромат сражения! Чтобы он улавливал все новые и новые оттенки запахов, и картина реального боя разворачивалась в его воображении?

4. Но – давайте, все-таки, поближе к геммологии. В жизни нас окружает много работ прекрасных мастеров. В магазинах, музеях и на выставках восхищают совершенством своего исполнения великолепные фигурки зверей, птиц, цветы ягоды – неотличимые от настоящих. Им даже не надо названий: понятно, что мышка — это мышка, обезьянка — это обезьянка, а василек — это василек. Мы восхищаемся мастерством резчика и идем дальше. Если мы что-то и вспомним снова, то лишь совершенство их исполнения, реже – красоту композиции.

Но вот мы видим в витрине одиноко стоящий кусочек темного агата с красными разводами и название: «Последний взгляд». Многие из нас пройдут мимо, лишь скользнув глазом по неприметному камушку. Но кто-то – из тех, кто уже видел это – остановится, прочитав название. Остановится бывший тореадор, стоявший над поверженным быком и узнает эту ярость, растворяющуюся во мраке бессилия и безысходности; остановится охотник, однажды заглянувший в глаза умирающего оленя и узнает этот огонек надежды, гаснущий во тьме отчаяния и беспомощности. И в ужас придет человек, осознав и устыдившись необратимости деяний своих. И захочется ему поделиться своими открытиями, и начнет он творить, используя доступные ему инструменты. И это будет искусство.

Теперь, когда мы понимаем, что такое искусство вообще, мы можем подойти еще ближе к ограненным камням и обозначить то, что уж точно искусством не является, хотя часто и называется этим словом. Например, под искусством огранки (в основном, это типично для цветных бриллиантов) часто понимается умение мастера так огранить камень, чтобы за счет многократных внутренних отражений создать иллюзию более интенсивного цвета. Уважаемые дамы и господа, вы обратили внимание – «создать иллюзию»? Действительно, собственный цвет камня не изменился. Камень просто стал выглядеть более интенсивного цвета, причем глядя только через площадку. Что это – искусство иллюзии? Искусство обмана? А ведь вы, наверное, знаете лучше меня, что именно этот цвет – видимый через площадку – указывается в сертификатах на цветные бриллианты. Это, конечно, невозможно для других камней.

В прошлом году мне посчастливилось огранить необычный топаз – необлагороженный, природного голубого цвета. Дизайн огранки был выбран с учетом формы сырья и цветовой зональности, чтобы направить как можно больше лучей по направлениям кристалла, имеющим наиболее интенсивный цвет. Я могу показать на фотографиях, как выглядел готовый камень сбоку и сверху. Вы видите – при просмотре камня через корону он выглядит насыщенно-голубым, а при просмотре сбоку или через павильон – светло-голубым. Когда клиент увидел камень, он очень обрадовался, потому что такой интенсивный цвет крайне редок – если вообще известен – для необлагороженного топаза. Но… Время идет, а камень до сих пор не продан, хотя имеется сертификат одной из известных геммологических лабораторий, удостоверяющий природность цвета. Дилеры и покупатели цветных камней не привыкли платить за иллюзии.

Мне даже доводилось слышать выражение «искусство переогранки» – когда огранщик, изменяя и рисунок граней и делая более качественную полировку добивается лучшего возврата света и лучшего раскрытия цвета камня. Но разве можно здесь говорить об искусстве? Какую идею хотел передать мастер? Какой творческий резонанс может вызвать его творение? Только удовольствие от красоты камня и восхищение мастерством огранщика – мы об этом уже говорили.

5. Ну а что же, все-таки, такое – искусство огранки? Как художник может использовать ограненный камень для выражения творческой идеи, способной вызывать резонанс в сознаниях людей?

Неделю назад я представлял на выставке в Мюнхене несколько работ из четырех тематических коллекций. Я приведу в пример две из них – «Цветы» и «Наследие». Не буду полностью объяснять смысл образов и символов, попробуйте понять его умом или почувствовать сердцем. Чтобы в этом помочь, к каждому камню написан краткий текст. В Японии было такое искусство – нэцке. Резные фигурки из кости или камня, изображающие людей и животных и сопровождаемые коротким стихом. Этот стих, как ключ, дает набросок ситуации и открывает дверь вашему воображению, наделяя фигурку жизнью. Так и с моими камнями: цветы – это лишь символы, обозначающие определенные аспекты нашей жизни.

«Незабудка»

Когда мне придет время уйти – я не исчезну.

Я растворюсь в прохладе вечернего бриза; я прорасту среди яркой весенней травы. Я буду встречать тебя песней далеких звезд и улыбаться тебе каждой капелькой росы.

Сумей распознать мою радость в обнимающем тебя свете. Сумей услышать мой голос в шепоте ветра, танцующего с тобой. Сумей увидеть мое тело в неприметных искорках незабудок.

Не забудь меня – и мы будем вместе.

«Роза»

 Говорят, что звезды гаснут, падая с неба. Это не так. Гаснет лишь тело звезды, душа же ее поселяется в цветке, чтобы отдохнуть за короткое время цветения, а затем, простившись с опавшими лепестками, вознестись ввысь и вспыхнуть обновленным светом, наполненным тихим очарованием летнего утра.

У каждой звезды свой характер. Кто-то горит ярким тюльпаном, кто-то прячется россыпью одуванчиков. Одни привлекают цветом, другие запахом… Но некоторые, словно королевы цветочного сада, совершенны во всем.

Белую розу положу к твоему изголовью. Пусть сияет Звезда!

«Лотос»

Наша жизнь – музыка.

В темной глубине Непознаваемого, подобно почке лотоса, зарождается первый трепет мелодии – набухает, черпая силы в глубоко сокрытых корнях; распространяется радостной зеленью листьев. Словно крепкий стебель, тянется вверх пронзительный основной мотив – из темного ила материи, через мутные воды Неведения, через чистоту Осознания, выше и выше – к ясному первозданному Свету, чтобы раскрыться в нем прекрасным цветком Совершенства, и раствориться, став самим Светом…

Благословенны Познавшие строй Гармонии!

Теперь другой пример. Наверняка кто-то из вас видел в Фейсбуке анонс и фотографии первых камней из моего нового проекта «НАСЛЕДИЕ». Цель этого проекта – собрать зерна Мудрости, рассыпанные в мировом культурном наследии и постараться выразить их в дизайне ограненных камней. Образы, символы, орнаменты – типичные для той или иной культуры – соединяются в некоторую композицию, которая воспроизводится в рисунке граней. Помимо значения каждого элемента, эта композиция сама по себе также что-то значит, и, как правило, имеет более одного уровня понимания.

Например, камень, посвященный японской культуре, на павильоне содержит 60 лучей восходящего солнца – символ жизненной силы, богатства и процветания, и цветок сакуры в центре – символ красоты и быстротечности жизни. Асаноха – традиционный японский орнамент, символизирующий сочетание Силы и Красоты как двух ликов единого Совершенства – покрывает корону камня, показывая, как символы на павильоне эволюционируют в синтез. Но это лишь первый слой. Вы можете взглянуть глубже, понимая, как эти символы взаимодействуют в реальности и находя эти взаимосвязи в игре света внутри камня…

Короткий текст, прилагаемый к каждому камню, поможет вам уловить идею композиции в дизайне камня. Вы можете попробовать осознать ее умом или почувствовать сердцем. Но даже если вы просто посмотрите и порадуетесь красоте камней – я не зря потратил время на разработку дизайнов и огранку камней.

Хочется особо остановиться на третьем камне этого проекта – камне, посвященном Тибетской культуре. Этот камень имеет собственную историю, и он единственный был рожден раньше самой идеи этого проекта. Этот камень символически представляет собой Мандалу Калачакры – в буддийской традиции Тибета Дворец Божеств, трехмерная модель Мироздания. Я работал над этим дизайном около двух лет, а первая мысль об огранке Мандалы возникла еще в самом начале моей работы – около 15 лет назад – и казалась тогда недостижимой мечтой. Возможно, семена этой идеи были заложены, когда я еще не работал с камнем, в 2002 году в Австрии, где Его Святейшество Далай Лама давал Посвящение Калачакры. Когда я узнал, что Мандала содержит 722 Божества, стало понятно, что в камне должно быть 722 грани – соответственно. Диаграмма камня была готова весной 2012 года – тогда, глядя на нее, я понимал, что огранить это невозможно. Но задача уже стояла передо мной, и оставалось только взяться за работу. Для меня этот год является чрезвычайно важным рубежом: сделав шаг за грань возможного, сознание мое изменилось. И вот – к сентябрю 2012 года, к десятой годовщине нашей первой встречи с Его Святейшеством, камень был закончен. Обстоятельства сложились так, что в том же году состоялась наша вторая встреча и – камень был подарен Далай Ламе как знак почитания Учителя, Учения и Пути к нему и знак благодарности за дарованное вдохновение.

Я не буду детально рассказывать символизм этого дизайна – он весьма сложен для непосвященных. Описание занимает 4 полные страницы текста с иллюстрациями. Скажу лишь, что не только грани соответствуют Божествам Мандалы, но соблюдены также их группы, взаимное расположение и даже размеры и формы геометрических фигур. А поскольку духовная практика и философия являются не только составной частью, но основой культуры Тибета, не было сомнений, что этот камень должен стать жемчужиной проекта «НАСЛЕДИЕ».

6. Что же будет дальше? Понятно, что прогнозы – дело рискованное. Все же попробую бросить взгляд в будущее, ибо стою не на равнине, как обычные люди, а на холме опыта и анализа рыночных тенденций, так что могу видеть чуть-чуть дальше. Осмелюсь предположить, что стандарты качества прецизионной огранки будут повышаться по мере развития ограночного оборудования и появления на рынке энтузиастов, однажды прикоснувшихся к совершенству на соревнованиях по технике огранки. Для этого мы проводим и будем проводить еще шире подобные соревнования с привлечением не только любителей, но и профессиональных мастеров. Мы будем еще шире проводить курсы обучения точной огранке, показывая реальные отличия хорошей огранки от совершенной.

С другой стороны – нельзя дать засохнуть маленькому ростку искусства огранки. Сейчас я работаю еще над одним образовательным проектом. Я хочу пойти в школу. Это может показаться смешным, но я хочу пойти в школу не учиться – учить. И для этого нужно выбрать школу не простую, а престижную, с высоким уровнем образования и всестороннего развития детей, желательно с уклоном в сторону искусства.

До сих пор идея обучения огранке детей приходила в головы лишь их сумасшедшим родителям (сумасшедшим в хорошем смысле – страстным любителям огранки). Потому что до сих пор никто не рассматривал огранку камней как вид искусства. Но сегодня в рамках дополнительного образования детей учат живописи, скульптуре, музыке, пению, танцам… Есть и спортивные дисциплины, которым так же уделяется немало внимания. Почему бы не начать использовать творческий подход к огранке камней? Попробую перечислить достоинства.

а) Огранка способствует развитию многих положительных качеств: терпение, внимательность, аккуратность, чувство гармонии, пространственное воображение, интерес к естественным наукам.

б) Огранка – прекрасный вид организации досуга. Сегодня встает реальная проблема: как отвлечь подростков от компьютера и вывести их из виртуального мира компьютерных игр, которые часто воспитывают агрессию. Один из перспективных выходов – переключить их сознание на активизацию творческого потенциала, в частном случае на работу с камнем.

в) Подростки получают навыки в деле, которое легко может из хобби стать профессией. Конечно, не все ребята, прошедшие курс обучения, станут профессионалами, так же как не все выпускники музыкальных школ выйдут на большую сцену. Но потенциально такую возможность получат все – дальше уже все зависит от их желания.

г) У меня очень высокий (многие говорят – чересчур высокий) уровень требований к качеству огранки. Если я кого-то учу, то отдаю все свои знания, не скрывая никаких секретов, и, соответственно, добиваюсь, чтобы мои ученики добивались результатов, сопоставимых с моим уровнем работы. В 2012 году (снова 2012!) я проводил в Москве международные соревнования по технике огранки Russian Open’2012. После участия в этих соревнованиях Jim Finlayson – президент английской гильдии огранщиков – сказал мне, что никогда еще не получал таких низких оценок. Но судейство было объективным – судьи не знали, где чьи камни и применяли один подход ко всем. Зная, что учебное оружие римлян было вдвое тяжелее боевого, я очень требователен к своим ученикам. И, пройдя эту жесткую школу, они показывают блестящие результаты на соревнованиях. В 2014 году четверо моих учеников из России впервые участвовали в соревнованиях американской гильдии огранщиков. <Slide> Как видите, трое из них получили оценки выше 99 баллов из 100 возможных, лишь один – 98.82. Ближайший же к ним участник из ЮАР набрал лишь 94.9 балла, остальные – еще меньше. А 20-летняя Александра Жолудева получила 99.8 балла – четвертый результат вообще за всю историю этих соревнований. Это была не победа отдельных талантливых детей, это была победа школы – русской школы огранки. Поэтому, применяя свой подход к обучению, я уверен в высоком результате – можно воспитывать настоящих чемпионов, которые будут отстаивать честь не только своей школы, но и своей страны на соревнованиях разного уровня. Но об этом речь еще впереди.

д) Наконец, в процессе как обучения, так и последующих опытов в рамках этого прекрасного (по моему мнению) хобби, люди получают продукт, который имеет совершенно реальную стоимость. В отличие от других хобби, которые обычно являются затратными – и иногда очень затратными – это хобби может быть рентабельным. Тем более, что работа по организации рынка прецизионной и художественной огранки проводится не только с огранщиками, но и с потребителями – коллекционерами и любителями камня, а также с экспертами – геммологами и оценщиками. Да, с вами, мои уважаемые коллеги, потому что именно наша с вами задача объяснить всем участникам рынка, почему один ограненный камень может стоить в разы дороже другого из аналогичного сырья. А это – уже реальность сегодняшнего дня. Даже в рамках одной выставки – Pueblo Gem Show в Тусоне – ограненные цитрины из Бразилии, лежащие кучей на лотке продаются по 2-3 доллара за карат, а те же цитрины работы Джона Дайера (John Dyer) стоят 30-40 долларов за карат – в 15-20 раз больше. И это даже не арт-объекты, а просто камни для ювелирных украшений!

Но вернемся к образовательному проекту. До сих пор я преподавал для более старших людей – возраст моих учеников был от 20 до 65 лет. Но почему бы не понизить нижнюю границу, начав, скажем, с 14-15 лет? Прецедент уже был – на экране вы видите первый камень, ограненный в этом году моим восьмилетним сыном. И этот проект предусматривает именно развитие творческого направления в огранке в сочетании с прецизионным качеством. Ученики будут решать такие задачи, как, например, выбрать логотип какого-нибудь известного бренда, построить дизайн и огранить камень по этому дизайну. Или выразить в дизайне огранки какое-нибудь заданное понятие, скажем – Добродетель. Нам трудно себе это представить, но гибкость детского ума способна на многое.

7. Сегодня на рынке почти нет настоящих художников огранки – по крайней мере, я могу назвать только одного – но его работы уже далеки от классики; скорее это резьба по камню с элементами классической огранки. Но, я думаю, возможности ограненного камня как оптического инструмента еще далеко не исчерпаны. Это как в живописи: настоящему художнику бывает достаточно красок, кисти и холста; гению бывает достаточно карандаша и салфетки. Но при отсутствии таланта или внутреннего творческого потенциала художник начинает изыскивает новые средства самовыражения, используя краску не простую, а металлизированную, или светящуюся, или объемную и так далее. Но внешние эффекты никогда не заменят внутреннего содержания и – мазня ослиным хвостом так и останется просто нелепой мазней.

Времена Микеланджело или Леонардо в огранке еще впереди. Пока никто – ну, или почти никто – не использует ограненный камень целенаправленно как инструмент для выражения идей, мыслей, эмоций или ассоциаций – как музыка, живопись или литература. Но первые, пока скромные попытки уже появляются. Конечно, первые капли еще не являются бурей, но предвещают ее. И – кто знает? – может быть, столетия спустя люди будут вспоминать нашу конференцию как официальную точку отсчета – точку рождения нового искусства.