«Прецизионная огранка: что и как»

Термин «прецизионная огранка» становится все более популярным в последнее время. Давайте попробуем разобраться, что же это означает в устах разных участников рынка и насколько одна огранка более прецизионна, чем другая. Мне доводилось слышать мнения разных людей. Кто-то называет так огранку, которая делается автоматическими станками – по одному дизайну, одному размеру и с одинаковыми ошибками. Другие характеризуют этим термином более-менее ровно ограненные камни, с небольшим окном (с окном!), посредственной полировкой, но – редкие и особо ценные. Третьи говорят, что прецизионная огранка должна быть инновационной – содержать криволинейные грани и даже элементы резьбы и чем сложнее наворочен дизайн, тем «прецизионнее» получается огранка. Наконец, четвертые думают, что прецизионная огранка – это все, что угодно, отличное от стандартных форм. Как же привести все эти мнения к общему знаменателю?

Ответ очевиден. Согласно смыслу этого слова, прецизионная огранка прежде всего должна быть точной. И только точной. Не инновационной, не художественной, не дорогой – просто точной. Это означает, что камень не должен иметь дефектов огранки – имеется в виду заметных дефектов. Здесь встает два вопроса: что такое дефекты огранки и насколько они могут быть заметны. Участие, судейство и организация соревнований огранщиков дали мне некоторый опыт в этом направлении. Попробую его обобщить и конкретизировать.

Чтобы ответить на вопросы о дефектах огранки, представим себе камень не просто как единое целое, но как совокупность отдельных элементов дизайна, как, например, грани, ребра, точки встречи (точки, где сходятся четыре и более граней) и пары симметричных граней (в соответствии с заданным дизайном огранки). Будем считать дефектом любое отклонение от идеала – царапины или точки на поверхности граней, дополнительные грани, не предусмотренные дизайном, сколы, нарушение симметрии граней и т.д.    По размеру (степени своей заметности) дефекты можно разделить на три категории:

А) с трудом различимые в 10-кратную лупу;

В) хорошо видимые в лупу, но с трудом различимые невооруженным глазом;

С) хорошо видимые невооруженным глазом.

Отдельно можно выделить нежелательные оптические эффекты – такие, как окно или утечка света. Подсчитав все эти дефекты с учетом их размера, можно с достаточно высокой точностью и объективностью говорить о числовом выражении качества огранки.

Таким образом, чтобы огранка стала прецизионной, необходимо в процессе работы свести к минимуму дефекты огранки, контролируя и устраняя их, по мере появления.

К счастью, я не учился у профессиональных огранщиков. Начальные знания и навыки я получил от любителя, русской женщины, которая является серьезным ученым-биологом и занимается огранкой лишь в качестве хобби. Меня никто не останавливал во время работы над камнем – я не боялся стремиться к совершенству, потому не знал пределов, характерных для профессионалов. В начале моего пути профессионалы снисходительно посмеивались надо мной: зачем тратить столько времени на точное сведение граней? Кому нужна такая зеркальная полировка? Стоит ли терять драгоценные доли карата на то, чтобы «закрыть окно»? Выражаясь языком обывателя – если не заметно разницы, зачем платить больше? Но здесь-то и кроется ошибка. Разница не просто заметна. Она – очевидна и может повысить стоимость камня неизмеримо больше, чем было потрачено на прецизионную огранку.

Позвольте теперь пояснить и обосновать это утверждение. Для этого бросим взгляд на 12 лет назад, в 2007 год. Это были мои вторые соревнования, Single Stone Competition, организованные американской гильдией огранщиков, категория «Мастер». Я сделал камень и, перед отправкой судьям, показал его одному богатому человеку в Москве. Тот попросил сделать ему такой же. Я камень сделал, но передать не смог – человек куда-то уехал. Поскольку я уже вторично делал то же самое, камень получился чуть-чуть точнее первого – где-то точки встречи получше, где-то полировка совершеннее. Конечно, заметить это мог только специалист, только в лупу и только при специальном освещении, но… Я многим людям потом показывал оба камня вместе и спрашивал, какой больше нравится. Как правило, все говорили, что второй. Никто не мог внятно сказать почему – просто нравится и все.

Это было настоящее открытие. Оказывается, наш глаз – настолько совершенный оптический инструмент, что может видеть гораздо больше, чем способен осмыслить мозг. Эта разница воспринимается на уровне эмоций: нравится больше или меньше. Но ведь разница ничтожна – два камня, сделанных одним мастером практически один за другим. Но даже эта мелочь может повлиять на решение покупателя: брать или не брать. Ведь решение часто принимается эмоционально. А если один камень сделан мастером, а другой – рядовым огранщиком? А если один имеет прецизионную огранку, а другой – коммерческую?..

Все последующие годы, вплоть до сегодняшнего дня, я работал и продолжаю работать над этой разницей. Когда исследование будет закончено, я обязательно обнародую его результаты. Теперь же, давайте остановимся на одной, очень важной геммологической характеристике – пожалуй, самой важной для цветных камней – цвете. Давайте посмотрим, как прецизионная огранка – точнее, зеркальная полировка – влияет на цвет камня.

Увидеть это впервые мне, опять же, помог случай. В 2016 году я начал вести курсы по прецизионной огранке в GIT, в Бангкоке. В процессе обучения я гранил образцы из фианита. Но группы были разные, одни ученики давали мне больше времени для работы над образцом, другие требовали гораздо больше внимания. В результате, на одном из курсов я просто не успел отполировать камень – приходилось постоянно работать с учениками. Я закончил камень на стадии шлифовки, что примерно соответствует той полировке, что имеет подавляющее большинство камней, ограненных профессионалами. Ну – закончил и закончил. Продавать я его не собирался, просто положил в коробочку с другим камнем, также сделанным на занятиях. И вот тут я увидел…

Передо мной лежали два совершенно разных по цвету камня. Точнее говоря, оттенок был один, но насыщенность и тон цвета – абсолютно разные. Но они были отрезаны от одного куска фианита, который не имеет цветовой зональности. Дизайн камня и углы граней были одни и те же, что же так повлияло на цвет?

Ответ мог быть только один – полировка. Чтобы понять причину, я обратился к физике процесса, точнее – к оптике. И тогда все встало на свои места. Вспомним, какой размер алмазного зерна используется коммерческими огранщиками. 1-2 микрона. Он дает хорошую скорость и приемлемый результат – при геммологической лампе или рассеянном дневном свете поверхность кажется зеркальной. Но при точечном свете, когда блик уходит с поверхности грани, видны мелкие царапины, поверхность кажется слегка шелковистой. Это потому, что алмазы такого размера оставляют царапины, соизмеримые с длиной световой волны в видимом диапазоне – от 0.4 до 0.8 микрон. А это значит, свет, падая на грань, на просто отражается или преломляется, проходя внутрь камня, но и слегка рассеивается, а значит – неровности поверхности частично отражают окружающие предметы. Это придает камню сероватый оттенок и слегка его осветляет, поскольку окружающие предметы являются дополнительными источниками отраженного света. В результате мы воспринимаем не собственный, а видимый цвет камня, который отличается от реального.

Я не ставил себе целью в цифрах оценить, насколько хорошая полировка меняет цвет камня. Может быть, кто-то из ученых GIA досконально вникнет в это и проведет настоящее исследование, благо сегодня лазерная оптика и электронные микроскопы позволяют измерить глубину и плотность полировочных царапин, сопоставить их с длинами волн соответствующих источников света, рассчитать спектры поглощения и интенсивность отражения и вывести цифровые значения видимых цветовых характеристик. У меня не было такой задачи. Я могу лишь констатировать, что этот факт присутствует и объяснить, почему. Добавлю лишь, что разница в цвете, обусловленная полировкой, сильно зависит от характера источника света. При рассеянном дневном свете она не так заметна, но абсолютно меняет камень при свете многочисленных точечных источников. Это тоже нужно принимать в расчет.

Теперь хочу показать, как полировка может изменить стоимость камня уже не на абстрактном синтетическом сырье, а на вполне конкретном камне, имеющем вполне реальную рыночную стоимость. В марте этого года мне довелось ремонтировать Мадагаскарский сапфир, негретый, весом 15.98 карата от компании Sant Enterprises. Нужно было исправить скол, ну и заодно переполировать (это была уже моя инициатива – заказчик просто не знал о влиянии полировки на цвет). Вы видите разницу. Если до ремонта камень был сертифицирован в GIA просто как Blue, после ремонта он стал Cornflower Blue, что также подтверждено сертификатом GIA. При этом потери на ремонт составили всего 0.54 карата из 15.98, что составляет чуть больше 3%, а потерями на переполировку можно просто пренебречь – я уверен, что они не превысили 0.01 карата.

Конечно, я не хочу сказать, что огранка вообще и полировка в частности улучшает собственный цвет камня. Подчеркну еще раз: совершенная полировка позволяет нам видеть реальный цвет камня, насыщенность которого не снижается за счет рассеивания света на поверхности граней. А отсутствие нежелательных оптических эффектов, обусловленных неправильными углами граней, – таких как окно или утечка света – позволяет нам сосредоточить восприятие исключительно на собственном цвете камня.

Итак, мы с вами поговорили о первых двух вопросах в названии нашей беседы – как и зачем? Теперь давайте остановимся на третьем вопросе – когда? Конечно, если перед нами кусок чистого (flawless) сырья превосходного цвета, среднего тона и высокой насыщенности – вряд ли мы будем спрашивать себя, нужна ему прецизионная огранка или достаточно коммерческой. По моему глубокому убеждению, качество огранки должно быть не ниже качества материала. Но далеко не всегда огранщики Шри Ланки, Мадагаскара, Танзании или Мозамбика могут качественно огранить камень, хотя часто они имеют превосходное сырье. С развитием рынка качественной огранки все более популярной становится переогранка камней в том или ином виде.

Что же такое переогранка, какие бывают ее виды, когда ее целесообразно использовать и в каких случаях она дает максимальный эффект? Все эти вопросы не так просты, как кажутся.

Впервые я подробно остановился на переогранке камней в своем докладе на геммологическом симпозиуме в Париже в 2015 году. Тогда уже были какие-то наработки в этом направлении, но системно и с научной точки зрения я стал подходить к этому вопросу совсем недавно, только в этом году. Все многочисленные частные случаи переогранки можно свести к трем основным категориям:

• полная переогранка с возможным изменением формы;
• переогранка с сохранением формы камня, но возможным изменением дизайна;
• «простая» переполировка уже существующих граней.

Прежде всего подчеркнем, что целью переогранки является повышение стоимости камня. Ясно, что полная переогранка требует значительных потерь и может быть оправдана лишь в том случае, когда стоимость работы значительно превышает стоимость потерянного материала. Например, в случае художественной огранки, когда мастер создает арт-объект, используя недорогое сырье, типа кварца или топаза. Этот восхитительный Лотос был изготовлен из уже ограненного кунцита массой 257 карат, потери при этом составили 37%. После этого он являлся украшением экспозиции моих работ на многих выставках в разных странах. Вы его можете также видеть и здесь. Я не буду подробно останавливаться на огранке камней как искусстве, это тема отдельной беседы. Скажу лишь, что, если цена картины складывается не только из цены красок, холста и трудозатрат художника, то этот же принцип применим и к огранке арт-объектов. Данный конкретный дизайн называется «Прикосновение к Совершенству». К нему написана притча, которая говорит о том, что настоящему художнику не важны средства, чтобы отразить Совершенство – будь то холст, бумага, мрамор или кристалл для огранки.

Самый распространенный вид – переогранка с сохранением формы камня. Классических форм огранки немного, наиболее часто встречаются круг, овал, кушион, октагон и груша. Правда, стили огранки различаются. К примеру, в Бразилии преобладает португальская огранка, а в Бирме и на Шри Ланке – ступенчатый низ и клиновидный верх. Как правило, при коммерческой огранке не очень заботятся о правильной оптике, делая павильон слишком выпуклым. Это увеличивает вес камня, но при этом появляется «окно», которое мешает в полной мере раскрыть цвет. На это обычно закрывают глаза, потому что до недавнего времени на рынке продавался просто материал, а не камень как таковой. Но в последнее время все больше значения придается качеству огранки, и правильно ограненные камни при прочих равных условиях пользуются приоритетом при продаже. Смею предположить, что эта тенденция будет лишь укрепляться.

Поэтому все чаще огранщики исправляют уже ограненные камни. Потери при этом сильно зависят от формы исходного камня и могут колебаться в пределах от 10 до 30 процентов. Самый выгодный случай – когда камень имеет высокий павильон с небольшой выпуклостью, что характерно для некоторых сапфиров. Тогда необходимо срезать лишь небольшой участок вокруг шипа. Если камень имеет средней высоты павильон и «окно» за счет большой выпуклости – это тоже неплохо. Тогда чтобы закрыть «окно» достаточно срезать эту выпуклость, это тоже будет стоить не более 10-15 процентов начального веса. А вот если камень с «окном» имеет незначительную выпуклость при низком павильоне – тогда придется «уменьшать лицо», срезая область рундиста, и потери тогда будут самыми большими, 25-30 процентов.

Но при оценке оправданных потерь необходимо принимать в расчет еще один фактор – так называемые «магические размеры». Это пограничные значения массы камня, при которых происходит резкое повышение цены за один карат. Например, цена одного карата рубина массой свыше пяти карат значительно превышает цену камня, который слегка не дотягивает до пяти. Поэтому, если масса василькового сапфира составляет 10.2 карата, надо очень хорошо подумать, прежде чем решиться на переогранку.

Ну, а самую интересную и редкую категорию переогранки – переполировку – я оставил напоследок. Строго говоря, ее следовало бы разделить на две под-категории: перешлифовка с исправлением симметрии граней и точек встречи с последующей полировкой и переполировка в чистом виде, с использованием уже готовых граней без изменения их конфигурации.

Вообще-то, говоря «простая переполировка» я употребил эти слова в кавычках. Процесс это далеко не простой, если, конечно, мы хотим обойтись минимальными потерями. Для того, чтобы заново отполировать грань, нужно ее «найти» – в нашем случае, имея ограночный станок с закрепленным на нем камнем, нужно найти угловые координаты грани – индекс поворота вокруг оптической оси и угол ее наклона относительно плоскости рундиста. Если камень гранился на современном ограночном станке, с хорошей симметрией – это существенно облегчает задачу. Тогда можно довольно точно предсказать, где искать симметричные грани. В большинстве же случаев каждую из полутора-двух сотен граней приходится искать индивидуально. Как правило, поиск граней требует больше времени, внимания и сил, чем сама по себе переполировка.

Я только что говорил о потерях. Переполировка с небольшим изменением симметрии граней требует немного – мы теряем обычно не более 1-3 процентов от начального веса камня. Если же речь идет о чистой переполировке – потерями вообще можно пренебречь, они составляют десятые, а иногда и сотые доли процента. Мой первый переполированный камень был 44-каратный негретый сапфир с Ланки. Потери составили чуть больше 0.01 карата, это около 0.03%. Теперь вы понимаете, почему чистую переполировку я готов вынести в отдельную категорию. По сравнению с перешлифовкой потери получаются почти в сто раз меньше! Это как последний в шкале твердости алмаз в десятки раз превосходит в абсолютных значениях своего ближайшего соседа – сапфир.

Еще раз хочу отметить, что такая переполировка – высший пилотаж в огранке. Конечно, ее нельзя поручать рядовому огранщику. Однажды ко мне приехал мой друг из Бельгии – огранщик во втором поколении, сын огранщика, сам работающий в этом деле уже более 15 лет. Он попросил меня показать ему прецизионную полировку. После четырех дней проб и ошибок, отполировав свой первый камень с использованием моей техники, он воскликнул: «Это совсем другой мир! Я еще не видел ни у кого в Европе такой полировки!» Потом он мне написал, что, показав этот камень своему заказчику, он немедленно получил девять новых заказов.

Как же принести на рынок эти новые стандарты качества? Один из моих клиентов, заказав у меня несколько камней, потом упрекал меня: «Что же ты сделал со мной? Я теперь ничего не могу купить на рынке – стоит посмотреть в лупу, и у меня пропадает всякое желание покупать камень!» Именно поэтому я пришел сегодня к вам. Наша с вами беседа – лишь скромный кирпичик в стене, малая доля той работы, что я наметил для себя для достижения этой цели. Эта работа охватывает всех участников рынка камней. Я работаю с потребителями – частными покупателями и коллекционерами, – выставляя свои работы на выставках и рассказывая о них. Я работаю с ювелирами и ювелирными брендами, создавая для них дизайны огранки и граня конкретные камни. Я работаю с дилерами каменного рынка, делая как первичную огранку, так и переогранку уже готовых камней. Я работаю с огранщиками, обучая их и передавая свой опыт. И могу с гордостью сказать, что многие из них показали весьма высокие результаты на соревнованиях по технике огранки – как, например, мой ученик Павел Филинов, победивший в соревнованиях Американской Гильдии огранщиков в классе Гранд-Мастер с абсолютным счетом 100 баллов из ста. И, наконец, я работаю с геммологами и оценщиками, выступая на конференциях и рассказывая о новостях прецизионной огранки. В начале нашей беседы я говорил о числовом выражении качества огранки. Базируясь на критериях судейства ограночных соревнований, я подготовил принципиально новую систему оценки качества огранки, главные особенности которой – высокая точность и объективность оценки. Это может быть темой отдельного разговора.

А в заключении расскажу о перспективах – о том, что планируется сделать уже в следующем году. Уже достигнута договоренность о проведении первых двух этапов Кубка Мира по технике огранки. Соревнования будут проводиться здесь, в Таиланде, признанном мировом центре рынка цветных камней. Сейчас ведутся переговоры с корпорацией Gemfields, которая согласилась выступить генеральным спонсором. Трое судей – трое лучших огранщиков из Америки, Европы и Азии – будут оценивать работы участников с использованием уже упомянутой системы оценки. Помимо денежных призов, по итогам этих соревнований будет составляться и поддерживаться мировой рейтинг лучших огранщиков, который будет открыт для всех заинтересованных лиц, включая дилеров, коллекционеров, геммологов и других, кому может потребоваться прецизионная огранка. Сейчас прорабатываются детали этого проекта, думаю, что официально о нем будет объявлено в скором времени.

Если есть вопросы – я постараюсь на них ответить. Но прошу быть снисходительными, мой английский далеко не так совершенен, как моя огранка.